ХРАМ ВО ИМЯ ПЕРВОВЕРХОВНЫХ АПОСТОЛОВ ПЕТРА И ПАВЛА г.ПОЛЕВСКОЙ

Три года из жизни Петро-Павловского прихода


В июле 2011 года Полевскому Петро — Павловскому приходу исполняется 280 лет. К этому юбилею мы решили поподробнее осветить одну из самых трагичных страниц в истории прихода, которая относится к 17-19 годам 20 века.

Подробности взяты из найденной недавно церковной летописи, которую вел в эти смутные годы настоятель прихода о. Леонид Смородинцев. Хотя личность самого о. Леонида неоднозначна: впоследствии он стал инициатором обновленческого раскола в Полевском, дух того времени о. Леонид хорошо передает, как очевидец событий.

«Панихида» по свободе

Начало 1917 года в Полевском, как и по всей России, выдалось неспокойным. Революционное напряжение витало в воздухе, агитаторы убеждали народ в необходимости свержения царской власти. Не удивительно, что известие об отречении от престола русского императора Николая II в начале марта 1917 года многие полевчане встретили радостно и даже приветствовали благодарственным молебном:

«…Весь февраль месяц шло глухое брожение в народе, которое в марте выразилось: 7-го в первом безначальном собрании в удалении полиции, 10-го в служении молебна на площади перед Петропавловским храмом с благодарением о перемене Правительства.

При этом достойно замечания, что присланный с этим требованием сельский староста, передавая данное ему распоряжение, заявил, что нужно отслужить «по свободе панихиду» на площади.

На молебен собралось много народа с флагами красными и даже одним черным. Видимо, узда гражданской дисциплины спадала с головы…» («Церковная летопись Полевского Петропавловского прихода»).

Начало революции в Полевском

В Полевском с 1916 года действовал нелегально созданный кружок РСДРП. Большевистские идеи все больше овладевали сознанием рабочих и части служащих. Отец Леонид Смородинцев так характеризует события 1917 года в Полевском:

«…С этого времени начались процессии с флагами по селению, митинги, началась говорильная с революционными «орателями» волна, захватившая всю массу населения, в сущности, ничего не понимающего в этих свободах, партиях, программах, и слепо перевалившаяся до нетерпимости к остальным – по-старому расточающего всякие обещания большевизма, прикрывавшегося кличкой «рабочей партии»…»

«…В апреле был избран Комитет безопасности при таких условиях, причем председателем от беспартийных вошел Дмитрий Баянов, наставник местных сектантов баптистов, немало потом повредивший Православной Церкви в Полевском заводе своей пропагандой баптизма совращениями неразумных чад Церкви.

В мае и июне большевики продолжали развивать свое влияние – вторглись в Конгресное Управление. Так что управитель завода Мокроносов А. М. предпочел сам оставить службу, лесничего Макарова убрали по требованию народа и заменили г. Чернавским из служащих Сысертского завода, ввели для служащих и рабочих «суды третейские», при этом для разбирательства в числе членов приглашен был и местный священник о. Л. Смородинцев. Все это делалось как бы для расширения прав народа, а на самом деле для привлечения на свою сторону симпатий толпы и для подрыва авторитета власти…»

«…В сентябре месяце прошли выборы представителей в волостное земство, за рабоче – большевистский список было свыше 900 записок, за с-революционеров до 700 и за беспартийных до 120. Это укрепило почву под большевиками, так что и протесты о неправильности выборов от агитации до и во время выборов – уже не поимели силы, – напротив, большевики смелели и наглели час от часу.

Так при открытии — во время волостного Земства отказались от служения молебна, говоря: «раньше-то служили, а Он нам не помогал, теперь попробуем устроиться своими силами»...

«…Таким же образом в октябре прошли выборы в уездное Земство, а в ноябре и выборы в Учредительное собрание.

В октябре же большевиками была проведена и национализация завода, продуктов и капиталов его. Весь октябрь прошел в закреплении позиций большевицкого правления: подбор служащих, занятие зданий, приватизация капиталов, увеличение заработной платы, уменьшение рабочего времени, надзор за рабочими, пропаганда большевизма в массе народной…»

Быть ли Закону Божьему?

К 1917 году большевистская пропаганда уже практически вытеснила из сознания немалого числа рабочих и служащих Полевского завода религиозные убеждения. Но в Полевском еще оставались люди, стремящиеся сохранить православную веру для себя и своих детей.

В учебном 1917 – 18 году обязательное преподавание Закона Божия в школах было отменено. В Полевских земских школах прекратили выплачивать жалованье преподавателю этого предмета из земского бюджета.

Однако, как пишет о. Леонид, « …родители школьников и школьниц на своих школьных родительских собраниях постановили по-прежнему вести этот предмет, приняв на себя – по числу школьников – уплату жалованья законоучителям по прежней норме…» За счет личных родительских средств преподавание Закона Божьего полевским детям было возобновлено.

Борьба за церковное имущество


Тем временем, структура политической власти в Полевском изменилась. Наряду с земской управой были созданы Советы рабочих и солдатских депутатов. Одной из насущных задач Советов стала борьба с религией.

Первым пунктом в этой борьбе стояла «национализация» церковного имущества. Началась «национализация» имущества и у Петро — Павловского прихода:

«…За эту пору Полевской большевицкий Совет стал подбираться к церковному имуществу и капиталам. Сначала отобраны были в «народное достояние» два церковных дома: 1) на Большой улице против волости, 2) на церковной площади в конце ее,

А затем были отобраны: 3) пожертвованный церкви огород возле дома на Большой улице и 4) покос до 50 десятин…»

«…В конце июня у Петропавловского причта отобраны были в «народный фонд» и розданы в большинстве народу из бедноты, причем на дальние (за 10-14 верст) пайки не могли найти и охотников.

Но и сами члены земельной комиссии не могли удержаться от соблазна: часть лучших пайков похватали себе и перессорились…»

«Национализация» грозила продолжиться и далее, вплоть до отбора церковного здания. Согласно декрету новой власти об отделении церкви от государства, любой окружной и даже местный Совет вправе отобрать в свое распоряжение все церковное имущество, здания, утварь, если прихожане не изъявят своей воли на принятие на свою ответственность все это церковное достояние,

Поэтому священник Смородинцев решил созвать приходское собрание, на котором предложить прихожанам взять под свою ответственность оставшееся церковное имущество.

Собрание в Петро — Павловской церкви

25 марта 1918 года после Божественной литургии в помещении Петро — Павловского храма состоялось приходское собрание, в котором участвовало более 360 прихожан. На нем мужчин было менее трети от всего состава. Вот как описывает это собрание, имевшее для него большие последствия, о. Леонид:

«…выяснилось, что местный Совдеп принял меры сорвать это собрание, а устроить тотчас свое и даже выписал из Екатеринбурга специального оратора, чтобы склонить народ к осуждению о. Смородинцева.

Собрание в храме было очень бурное. На него от большевиков были специально командированы до восьми человек «орателей», в том числе Калугин, Бобошин, Калугин, Косых Михаил, Постряев Николай, Подкин А. и др…

Несмотря на все выпады и устрашения этих эмиссаров, председателем собрания был выбран о. Л. Смородинцев, и Собрание постановило взять на свою ответственность все достояние приходское, оставить все имущество церковное за приходом в ответственном распоряжении Приходского Петропавловского Совета.

Затем, когда пришлось получать подписи под приговором, то вышеозначенные от Совдепа посланцы начали застращивать неграмотных тем, что их Совдеп отдаст под суд, также как и отбиравшего эти подписи Бориса Павл. Баженова; а в подписи грамотных под приговором эти же посланцы указали вместо одной малограмотной прихожанки 1) подпись одного в то время находящегося в плену, 2) двух малолетних детей…»

Прихожанки против большевиков

Страсти накалялись. Вскоре выяснилось, что большевики, присутствующие на приходском собрании, вооружены. Не сумев сорвать собрание, «делегаты» от большевиков попытались арестовать священника. Но в храме произошли события, которые так выглядят в интерпретации о. Леонида:

«…В это время мужчины, испугавшись такого образа дела, исчезли из храма почти все, но женщины остались и, узнав из разговора Совдеповских посланцев про их намерения, похватали этих посланцев и моментально – в толпе – выдавили из храма, а о. Смородинцева задержали немного, а затем другими дверями отвели в его квартиру.

Совдепские представители, расстроившись в этом, пробовали вломиться в квартиру о. Смородинцева, но и оттуда прихожанки их прогнали…»

Священник под судом

Однако этим только дело не закончилось.

«…Той порой происходил митинг у волости под инструкцию выписанного из Екатеринбурга оратора, причем большевики настаивали на немедленном аресте о. Смородинцева и высылкой его пешком под стражей в Екатеринбург.

Но народ на это отказал, а постановил – не позволять ареста священников, а если нужен суд, то произвести это суд над ними в Полевском заводе. Поэтому Совдеп в тот же вечер, отобрав показания от о. Смородинцева и подписку о невыезде из прихода, объявил того под судом и надзором…»

Через месяц после этих событий, 25 апреля, в Полевском состоялся импровизированный «суд» под председательством латыша Ф. Кикура над священником Леонидом Смородинцевым. В вину ему была вменена «контрреволюционная пропаганда».

Священник «…был приговорен к изгнанию из Сысертского округа в трехдневный срок, а по настоянию большевички Анны Мишариной еще присужден и к штрафу в пять тысяч рублей. Так как у о. Смородинцева денег не было, то было распродано его имущество, и деньги получены Совдепом, и о. Л. Смородинцев под страхом заключения в тюрьму был вынужден выехать из прихода…»

Сестричество


Можно сказать, что на фоне зверских расправ большевиков над священнослужителями в 1918 году о. Леонид Смородинцев отделался только легким испугом. Уехав из Полевского, он начал служить в церкви Новолялинского завода Верхотурского уезда.

А полевские прихожане, точнее, прихожанки, оставшись без пастыря, не опустили рук и не позволили большевикам завладеть церковным имуществом. Чтобы содержать храм в чистоте и порядке, прихожанки решили организоваться и создать при Петро — Павловском приходе сестричество.

20 июня 1918 года при храме было создано «…с одобрения приходского схода и приходского Совета сестричество для наблюдения за благолепием порядка служб церковных, чистить храм и ризницы, вспомоществования бедным в приходе и утверждения прихожан в братской любви и христианских добродетелях…»

В годы гражданской войны

В течение 9 месяцев приход существовал без священнослужителей. Службы в Петро — Павловском храме совершал настоятель Вознесенского прихода о. Александр Хрусталев. Насколько непросто было прихожанам в таких условиях, видно из последующей записи о. Леонида:

«…на просьбы Петропавловского прих. Совета причт Полевской Вознесенской церкви отзывался нерадиво, с пренебрежением об исправлении церковных служб и треб…»

Между тем политическая власть в Полевском постоянно менялась. В июле 1918 года Полевской был занят белыми отрядами.

«…В июне месяце местное население возмутилось и восстало против большевистских властей из-за их неистовств, но возмущение было подавлено жестоко с расстрелами из пулеметов.

Не вдалее после этого пришли белые с чехами, большевики без боя бежали на Екатеринбург и далее на Тагил и Пермь.

Началось обратное преследование от белых, суд, дранье плетями, сажение в тюрьму и расстрелы тех, кто оказывался большевиками…»

Несмотря на жестокости со стороны белых, жизнь при них для полевчан, по мнению Смородинцева, стала легче:

«…При господстве белых открылась свободная торговля, и цены почти перестали меняться, так мыло стоило за фунт 6-10 р., кофе 3-50 – 5р., сало 3-5 р., сливочное масло 3.50-8 р., простой табак 15-18 р., сахар 25 р., мясо 8-10 р., рыба 5-6 р., мука за пуд 50-80 р., т.е. в общем, стоимость кредитного рубля понизилась во 100 раз…»

Возвращение в Полевской

Однако господство белых продолжалось недолго. С июля 1919 года в Полевском окончательно была установлена Советская власть.

«…Так шло дело до 29 июня 1919 года, когда опять красная армия с Красноуфимского фронта завладела Уралом и развалившуюся армию Колчака угнала в Сибирь…»

В разгар этих событий о. Леонид Смородинцев вновь вернулся в Полевской. О своем возвращении он повествует так:

«…Прихожане Петропавловского храма, узнав в декабре 1918 года, что свящ. Леонид Смородинцев жив, начали хлопотать перед Епархиальным начальством о возвращении означенного священника к ним и, удовлетворяя их неотступные просьбы, преосвященный Григорий, епископ Екатеринбургский, возвратил о. Леонида Смородинцева обратно в Полевской завод к Петропавловской церкви…

Этот священник при нашествии красной армии в июне 1919 года остался в своем приходе, а причт Полевского Вознесенского прихода – о. Александр Пономарев, о. Николай Григорьев и диакон, бежали вместе с белыми, оставив приход на произвол Божий…»

Таким образом, в 1919 году о. Леонид Смородинцев вновь стал настоятелем Петро — Павловского прихода. Но это уже другая страница церковной истории Полевского…

08.07.2011 19:02

19.08.2015 19:25
935

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!